Венецианский кинофестиваль стартовал с драмы Дэнни Бойла на фоне политических скандалов

Сюжет звучит как притча о том, как четвёртая власть пожирает своих строителей, но ирония нынешнего смотра куда глубже закулисной драматургии: пока публика ждёт хронику таблоидного капитализма, кураторы уже несколько месяцев живут в собственной, куда более скомканной хронике скандалов.

Фестиваль на нервной почве

Битва за нынешнюю Венецию развернулась задолго до красной дорожки. Ещё в июле президент биеннале Пьетранджело Буттафуоко обрушился на решение Еврокомиссии отозвать из бюджета смотра $2,3 млн — после того как художественный отдел разрешил России открыть павильон впервые с 2022 года. Финансовые потоки сузились, политическое давление — наоборот.

В довершение всего в основной конкурс включили новый фильм Ильи Хржановского (в России признанного иноагентом), выросший из проекта-долгостроя «Дау» о физике Льве Ландау в исполнении Теодора Курентзиса. Украина направила в Венецию официальное обращение с критикой этого решения. Худрук фестиваля Альберто Барбера назвал критику «необъяснимой клеветнической кампанией» со стороны людей, не смотревших картину, и подчеркнул, что режиссёр отказался от российского паспорта, а сам фильм осуждает тоталитарные режимы. Многолетние свидетельства участников «Дау» — об эксплуатации непрофессиональных актёров, несимулированном насилии и съёмках с участием осуждённого неонациста — кураторы, по сути, проигнорировали.

Гендерная арифметика

Из 21 фильма основного конкурса лишь один снят женщиной — «Неизвестная женщина» Май эль-Туки. Итальянские и европейские киноорганизации опубликовали в La Repubblica открытое письмо, обвинив отбор в «одномерности» и «исключительно мужской» программе: семь итальянских режиссёров-мужчин в основной и внеконкурсной секциях — и ноль женщин. Единственные итальянки Алина Марацци и Анна Фольетта попали лишь в «Горизонты». Барбера в интервью Variety заметил, что женские заявки просто не «соответствуют качеству программы», а их доля за год снизилась с 30% до 24%.

Что смотреть, кроме скандала

Для зрителя практический расклад прост: открывающая драма Бойла — громкая премьера, но программу стоит изучить заранее, не полагаясь на красную дорожку. Фестиваль, переживающий одновременно политический и репрезентационный кризис, обещает куда более интересный сезон, чем его афиши.

Вопрос, который стоит задать себе ещё до просмотра: фестиваль, открывающийся портретом медиамагната и отказывающийся пересматривать собственные критерии отбора, — это всё ещё институция искусства или уже зеркало его собственных противоречий?